Партнер Blockchain Capital: Понимание ончейн-экономики большинством людей слишком узкое

Автор: Спенсер Богарт, генеральный партнер Blockchain Capital

Перевод: Ху Тао, ChainCatcher

Большинство людей рассматривают технологию блокчейн как более быструю и эффективную версию существующих технологий: ускорение платежей, снижение затрат на расчеты и повышение эффективности рынков капитала. Их точка зрения не ошибочна. Одно это открывает огромные возможности и приведет к появлению множества венчурных проектов в ближайшее десятилетие.

Но я считаю, что это лишь малая часть истории.

Когда я изучаю эту технологию и различные возможности, которые программируемые активы могут реализовать в глобальной, компонуемой и постоянно работающей среде, я понимаю, что мы лишь поверхностно коснулись темы. Самые удивительные вещи еще не созданы. Причина, по которой они еще не появились, заключается не в незрелости технологии, а в том, что мы еще не до конца сформировали видение для них.

Ловушка электронной почты

На заре интернета самым очевидным применением была коммуникация. Электронная почта была быстрее и дешевле писем. Электронная почта была важна, но ее первоначальная цель не заключалась в ускорении работы почтового отделения. Она существовала сама по себе и быстро стала популярной. Поэтому, если бы вы оценивали интернет в 1995 году и видели широкое распространение электронной почты, вы могли бы обоснованно сделать вывод, что предыдущие теории подтвердились.

Однако большинство возможностей в то время еще даже не начали прорастать. Поиск, социальные сети, электронная коммерция, облачные вычисления, программное обеспечение как услуга (SaaS), стриминг — это были не «ускоренные версии существующих вещей», а совершенно новые области, которые не могли существовать до того, как интернет создал для них условия. Google — это не более быстрая библиотека, Facebook — не более быстрая телефонная книга, а AWS — не более быстрая серверная. Они стали значимыми только после появления глобально взаимосвязанной программируемой сети.

В целом, эти новые категории на несколько порядков масштабнее, чем вариант использования «более быстрой коммуникации».

Я считаю, что криптовалюта сейчас находится в периоде расцвета. Основное внимание сосредоточено на том, как заставить существующие финансовые продукты работать лучше в ончейне, например, за счет более быстрых расчетов, более дешевых трансграничных платежей, токенизированных государственных облигаций и акций, а также более эффективных рынков кредитования. И эти усилия уже принесли результаты: к 2025 году объем расчетов в стейблкоинах достигнет 33 триллионов долларов, а рыночная стоимость токенизированных государственных облигаций недавно превысила 15 миллиардов долларов. Крупнейшие в мире компании по управлению активами и банки строят бизнес на публичных блокчейнах.

Это фантастика. Я в восторге от всего этого. Я вкладываю в это энергию каждый день. Но это лишь самый очевидный сценарий применения, идеально вписывающийся в нашу известную систему знаний, и он достаточно велик, чтобы легко ввести людей в заблуждение, заставив думать, что это и есть вся возможность.

Что меня интересует больше, так это: чего можно достичь только тогда, когда программируемые ресурсы существуют в глобальной, компонуемой, постоянно работающей и не требующей разрешений среде? Какие существуют новые глаголы, какие есть безымянные категории?

Как выглядят новые глаголы

У нас есть как минимум один яркий пример, который стоит внимательно изучить, потому что он иллюстрирует то, что, по моему мнению, мы будем видеть часто.

Что бы вы подумали, если бы могли занять миллиард долларов без обеспечения, а кредитор имел бы математическую гарантию возврата?

Это флэш-кредиты: заимствование любой суммы средств без обеспечения при условии возврата в рамках той же транзакции. Если возврат не происходит, вся транзакция автоматически отменяется, как будто ее никогда не было. Кредитор не несет риска. Никаких проверок кредитоспособности. Никакого построения отношений. Никакого обеспечения. Только опора на логику самой системы для предоставления гарантий.

До появления флэш-кредитов они никому не были нужны. Почему? Концепция полностью противоречит традиционной финансовой системе. Даже до появления программируемых активов это было бесполезно, поэтому не было существующих категорий для улучшения. Функция кредитования, которая не требует обеспечения, не ограничена в сумме и гарантированно возвращается, невозможна в любой системе, требующей времени для совершения транзакции. Это может быть реализовано только тогда, когда процесс выполнения атомарен, активы программируемы, а вся последовательность операций либо выполняется полностью, либо не происходит вовсе.

Как только атомарность делает это возможным, флэш-кредиты становятся стандартным инструментом в ончейн-экономике для арбитража, ликвидации, обмена обеспечения и стратегий повышения эффективности капитала, которые недостижимы в традиционных платежных системах. Конечно, любая мощная новая технология не застрахована от злонамеренного использования, что лишь подчеркивает инновационность ее базовых механизмов.

Флэш-кредиты не делают кредитование быстрее или дешевле. Они создают способ кредитования, который был структурно невозможен до появления программируемых активов и атомарного исполнения. Это то, что я называю «новыми глаголами» или «новыми действиями». Система теперь может делать то, чего не могла раньше, не потому, что кто-то нашел оптимизацию, а потому, что изменились сами фундаментальные принципы.

Пределы воображения

Но я должен честно признать ограничения собственного воображения.

Я могу описать это пространство проектирования в абстрактных терминах. Публичные блокчейны вводят набор фундаментальных концепций, которых раньше не существовало: атомарное исполнение, общее глобальное состояние, программируемое хранение, детерминированные расчеты, компонуемость между независимыми участниками и программные активы. У нас никогда не было финансовой системы, которая объединяла бы расчеты, хранение, клиринг и исполнение в одной программируемой среде. Когда ранее раздельные уровни сливаются в один, становятся возможными новые вещи.

Но я не могу точно сказать вам, что это за вещи. И я думаю, что именно в этом и заключается суть.

Человеческое воображение смотрит назад. Мы очень хороши в улучшении существующих вещей, но не очень хороши в представлении того, что было просто невозможно вчера. Мы смотрим на ончейн-технологии и инстинктивно спрашиваем: какие существующие продукты она может улучшить быстрее и дешевле? Но более сложный и ценный вопрос звучит так: какие беспрецедентные вещи она может создать?

У меня есть некоторые интуитивные догадки. Программируемые системы хранения, которые обеспечивают выполнение сложных протоколов без посредников. Капитал, который можно доверить программным агентам, работающим в рамках заданных параметров. Финансовые структуры, которые могут создаваться и распускаться в режиме реального времени на основе ончейн-проверенных условий. Эти направления кажутся верными. Но самые важные приложения могут быть теми, которые я пока не могу описать, потому что они фундаментально отличаются от всего, что я видел раньше.

Неспособность перечислить их — это самое сильное проявление данного аргумента: если бы я мог легко перечислить все совершенно новые вещи, они не были бы по-настоящему новыми. Пространство проектирования огромно и по большей части не исследовано, и его нельзя описать только интуицией. В этом и заключается суть дела.

Поэтому большинство попыток в этой области потерпят неудачу. Обширное пространство проектирования не означает, что результатов легко достичь. Но возможности, заложенные в по-настоящему эффективных решениях, огромны, и мы посвятили последние тринадцать лет созданию технологии распознавания образов, чтобы идентифицировать их до того, как они станут очевидными. Именно эта возможность наполняет меня предвкушением следующего десятилетия.

Большинство возможностей еще впереди.

Если аналогия с интернетом верна, то сервисы, соответствующие поиску, социальным сетям, облачным вычислениям и SaaS в ончейн-экономике, еще предстоит построить. Электронная почта была индустрией на триллион долларов, а другие сервисы, которые из нее выросли, стоят десятки триллионов.

Я верю, что когда мы оглянемся назад через десять лет, больше всего нас будут волновать вещи, которых сегодня не существует. Речь идет не только о повышении эффективности банков, бирж или компаний по управлению активами, но и о вещах, которые могут быть реализованы только тогда, когда программируемые активы существуют в компонуемой, глобальной и постоянно работающей среде. Эти вещи покажутся очевидными в ретроспективе, но мы не можем предвидеть их сейчас, потому что нет прецедентов, которым можно было бы следовать.

Флэш-кредиты дают нам представление о возможностях, но это лишь верхушка айсберга. Пространство проектирования невероятно огромно, и мы только начали его исследовать.